Шап и то

Как же я полюбила то, что дочка звонит мне из школы. До материнства мне было странно и удивительно, что когда-то я могу называться мамой, я мечтала об этом, к сожалению, я всегда хотела стать матерью. «К сожалению» — потому что я очень больная женщина и было очень опасно доверять мне эту роль, но Богу виднее. Но то, что Кира сейчас сама мне звонит, что-то просит, живёт свою маленькую жизнь со взрослым в виде меня — это такая честь. Очередной дар, за который никогда и никак не расплатиться. У меня как у наставницы очень сложный период, болезнь забрала некоторых из тех, кто был под моим крылом. Настолько меня это сразило, что я побежала писать шаг, за который не бралась почти пол года, записалась на сессию с психологом, чуть снова не закурила парилку или айкос (не закурила, кстати, мне почему-то в момент тяги очень помогает кипяток с лимоном и медом пить), но я всё-таки очень прошу помнить всех выздоравливающих мам: Дети — самое дорогое, что у нас есть. Не отдавайте себя дьяволу, потому что дети вообще ни в чем не виноваты, ребёнок — синоним невинности. Все мы дети Бога. Никто не рождается плохим человеком, я верю в это. Но искушений много. Держитесь. Весь мой путь стоил того, чтобы Кирочка мне звонила. Я часто пишу о том, что мне свойственны «вылеты из тела». За всё время в чистоте, в моменты подобной диссоциации, штурвал брал кто-то более сильный, стойкий, спокойный, я люблю думать, что Род, Совесть или Бог. А ещё я помню как смотрела на спящих детей и ушла за водкой. И я никогда не забуду кто тогда взял штурвал. Насколько он хитрее, злее, мерзопакостней и…сильнее, чем я есть. Именно поэтому нужен новый духовный опыт, потому что это зло не победить в одиночку. Скажу честно, я испытала такую ненависть, заново поняла всех тех, кто меня бросили, только Землю не поняла, спросила на выходных: почему ты не захотела выкинуть такого подлого и опасного человека из своей жизни. А она мне отвечает: ну я же вижу кто ты. Всегда видела. Всегда верила. Ну а так, если честно, у меня было на выходных настроение даже извиниться перед всеми, кто ненавидит наркоманов и меня. Потому что более поганой болезни я правда не знаю. Сама вот только отошла и перестала хотеть жечь напалмом. Если честно, деятельность моя как консультанта и как наставницы — самая тяжелая моя деятельность. Это тебе не карточки и не видосики. Зато без этой деятельности, не было бы этого самого ценного в мире звонка.